О том, откуда в Доме №17 на Вишнёвой улице появилась самая знаменитая в мире няня, сама сказка сообщает весьма лаконично: её принёс Восточный ветер. Впрочем, и создательница «Мэри Поппинс» охраняла тайну своего происхождения не менее рьяно, чем её героиня. И тому были резонные причины...

Поначалу мало кто знал, что Памелу Линдон Трэверс тоже «занесло» в Британию с Востока. Точнее – с Юго-Востока. Точнее – с очень дальнего Юго-Востока… В общем – из Австралии.

Именно там 9 августа 1899 года в г. Мэриборо родилась девочка по имени Хелен Линдон Гофф. Трэверсом тогда звали её отца, который работал управляющим в местном банке. Правда, очень скоро карьера Трэверса Роберта Гоффа пошла под уклон. Он страдал эпилептическими припадками, в результате стал много пить, и вскоре за пьянство был понижен до должности простого клерка.

В 1905 году семья переехала в г. Аллора. Там, буквально через два года, эпилепсия в сочетании с тяжёлыми запоями свела отца в могилу. Его жена осталась почти без денег и с тремя дочками на руках (Хелен была старшей). Они очередной раз переезжают – на этот раз в Боурал.

Безысходность и депрессия привели к тому, что однажды мать попыталась утопиться – к счастью, безуспешно. Именно в ту страшную ночь, чтобы как-то успокоить своих младших сестрёнок, Хелен стала сочинять для них волшебные истории. Был ли в них персонаж, похожий на Мэри Поппинс – до конца неясно (одна из сестёр что-то такое припоминала).

Так или иначе, Хелен рано осознала себя самостоятельной, и по исполнении 17 лет перебралась в Сидней. Поначалу она мечтала стать актрисой, для чего и придумала псевдоним из трёх имён – театрально-красивого Памела, урождённого Линдон и отцовского – Трэверс. Нетрудно догадаться, что, несмотря ни на что, отец и дочка любили друг друга.

Вскоре выяснилось, что стать «звездой» сцены ей не светит. Чтобы как-то прожить, Памела стала подрабатывать журналисткой. А в 1924 году девушка и вовсе решает переехать из Австралии в её бывшую метрополию – Великобританию. Там она продолжила писать статьи – сначала для австралийских изданий, а затем и для английских.

Очень быстро в новой жизни Памелы появляется и свой круг знакомых – прежде всего ирландцев (этому способствовали ирландские корни её отца). Среди них можно выделить таких видных людей, как поэты Уильям Батлер Йетс и Джордж Уильям Рассел. Оба не только писали стихи, но и вовсю увлекались мифологией, оккультизмом и эзотерикой. Эти увлечения оказались близки и Памеле, с детства обладавшей фантастическим воображением. Позже она станет большой поклонницей ещё одного мистика – Георгия Гурджиева, и до конца жизни будет писать статьи для изданий подобного толка. Даже ребёнка Трэверс усыновит лишь после того, как посоветуется со своим астрологом (при этом она разделит пару близнецов, что аукнется, когда мальчик подрастёт и узнает правду).

Как вы уже догадались, создательница «Мэри Поппинс» так и не создаст полноценную семью. Скрытность и таинственность, окружавшие жизнь Трэверс, станут благодатной почвой для различных слухов и кривотолков. Чего стоит только факт того, что писательница числилась сотрудником британской разведки и в 1930-е годы посещала СССР (с какой целью, можно только догадываться).

Свою личную жизнь Памела также не афишировала, поэтому ей приписывали романы как с мужчинами (тем же Расселом, хотя окружающие утверждали, что отношения были чисто платоническими), так и с женщинами (в первую очередь, компаньонкой Джесси Орэдж, которая несколько лет жила у Тэверс в её доме в Сассексе).

П. Л. Трэверс:

«Я не привыкла писать о личных проблемах, меня волнуют только идеи. Разве так важно, какую кашу любил Джон Китс? Кому это интересно? Настоящая биография – это история души. ...Вы можете спрашивать меня обо всём, про мою работу, но я никогда не буду говорить о себе. Если вас интересуют факты моей биографии, то история моей жизни содержится в «Мэри Поппинс» и других моих книгах».

Тем не менее, дом в Сассексе, действительно, крайне интересен – потому, что именно в его стенах и оформилась сказка, прославившая Трэверс на весь мир. Случилось это зимой 1933 года, после того, когда писательница приходила в себя после приступа плеврита.

П. Л. Трэверс:

«Это был маленький запущенный особнячок в поместье, настолько старом, что оно упоминается в «Книге Судного дня» (Земельной описи Англии в 1085-1086 гг.– С.К.), посреди полной легенд сассекской равнины. Но я и не нуждалась в этом, чтобы погрузиться в сказочную атмосферу, поскольку витала в ней с раннего детства и не расстаюсь с ней по сей день. Я всегда считала, что Мэри Поппинс явилась ко мне, выздоравливающей после болезни, только затем, чтобы меня позабавить, и мне не приходило в голову помещать ее в книгу до тех пор, пока один из друзей не познакомился с записями о ней и не нашел их увлекательными. (Скорее всего, это был Расселл. Поначалу он даже считал, что Трэверс пишет книгу о ведьме. – С.К.) Я никогда не воспринимала ситуацию таким образом, будто это я сама придумала Мэри. Возможно, это она меня придумала, и именно поэтому мне так трудно писать о себе автобиографические заметки».

На самом деле образ Мэри Поппинс родился намного раньше – даже если говорить только о литературном варианте. Ещё в 1926 году Трэверс опубликовала в новозеландской газете «Christchurch Sun» рассказ «Мэри Поппинс и продавец спичек». Впоследствии эта история станет 2-й главой окончательной версии сказки. В русском переводе Б. Заходера эта глава отсутствовала, поэтому многие советские читатели и не подозревали, что у строгой няни, оказывается, был поклонник по имени Берт. Однако, если в варианте 1926 г. Берт играл роль «бойфрэнда», то в отредактированной версии он относится к Мэри, скорее, как к богине, а не подруге. Тем не менее, эта глава и в таком виде сильно выбивается из остального повествования – видеть неприступную няню как романтическую героиню, которая способна краснеть, весьма непривычно.

Сам образ Мэри Поппинс уходил корнями ещё глубже – в австралийское детство Памелы, когда её семья проживала в Боурале. Например, некоторые черты сказочной няни были позаимствованы у эксцентричной ирландской горничной.

П. Л. Трэверс:

«У Беллы – или её звали Бертой? – был зонтик с ручкой в виде головы попугая. Меня это зачаровывало. По выходным, на прогулке, он запутывался в Беллиных оборках, а по возвращении тщательно упаковывался в обёрточную бумагу, в то время как она рассказывала нам фантастические истории о том, что она делала и видела. Нет, не то чтобы рассказывала. Белла поступала лучше – она намекала. «Ах, – говорила она с видом Кассандры, – если б вы только знали, что случилось с деверем моей кузины!» Но в ответ на наши мольбы продолжать Белла напускала на себя великолепно загадочный вид и уверяла, что история совершенно неописуемая и уж во всяком случае не для детских ушей… То, о чём она не рассказывала, всегда было значительней, интереснее, чем жизнь».

Многое досталось Поппинс и от Кристины Сарасет – тёти Памелы, которую все называли «тётя Сэсс». Эта старая дева, по воспоминаниям Трэверс, как и Мэри, любила «фыркать», обладала колким языком, но при этом золотым сердцем.

В биографии писательницы, написанной Валери Лоусоном, говорится также, что и многие другие персонажи перешли в сказку из реальной жизни Боурала, и даже сохранили настоящие имена (владелица кондитерской мисс Кори с двумя дочерьми, дядя Доджер Вудс, мисс Квигли).

Что касается имени главной героини, то его происхождение также неоднозначно. В одном месте говорится, что Памела впервые увидела надпись «M. Poppins» в детстве, нацарапанной на обложке какой-то книжки. В другом – что она позаимствовала его у лондонского переулка «Poppin's Court», мимо которого ходила на работу в офис издательства.

К 1934 году сказка о Мэри Поппинс была завершена.

Автор: Сергей Курий, shkolazhizni.ru