Личная библиотека с хорошо проработанными книгами – это восхитительное зрелище. Все книги целы, но явно видны следы ремонта или некоторых ухищрений ради того, чтобы ремонт не потребовался.

Так, книгу в бумажной обложке хорошо бы сразу после покупки проклеить по корешку и по правому обрезу обложки лентой скотча. Действие минутное, а прочность возрастает в разы.

Как перечитывать хорошие книги

Яркие полупрозрачные пластиковые ленточки закладок с клейким слоем украшают книгу, как мишура – ёлку. На них удобно наносить надписи шариковой ручкой. Но я предпочитаю пользоваться бумажными клейкими листочками, покромсав их ножницами на тонкие полоски. Из одного блока можно получить тысячу закладок, не вредящих книге. Книга со множеством двухмиллиметровых по ширине закладок смотрится очень милым пушистым созданием, так и хочется погладить шерстку.

Закладки могут быть разных цветов, которыми помечаются либо темы, либо степень важности закладки. Клеить тончайшие закладки напротив каждой понравившейся мысли ничуть не скучно, зато потом богатство содержания, выглядывая между страницами, так и манит открыть книжный том и насладиться им еще раз. Для аккуратности закладкам хорошо бы сделать стрижку, чтобы выступали на четверть сантиметра, не больше.

Если книга своя, можно вести пометки на полях или в самом тексте. Однажды я прошлась по книге со строгим карандашом, вычёркивавшим крест-накрест ненужные абзацы. Год спустя внимательнейше перечитывала именно вычеркнутое, пытаясь уловить ход своих мыслей. Это было куда интереснее, чем исследовать выделенное полезное. То ли нужды прошлых лет становятся неактуальны, то ли запретный плод сладок, в любом случае вычеркнутое приятнее навязанного «правильными» пометками, даже если пометки сделаны собственноручно.

Проходит несколько дней, месяцев или десятилетий, и в наши руки повторно попадает книга, которую читали и размечали раньше. Естественное любопытство позволяет на одном дыхании просмотреть её от начала до конца и испытать грусть от того, что многие мысли, встречавшиеся раньше, не работали, потому что забылись. Знакомое переживание, не правда ли? Что ж, чтобы не было слишком поздно, перечитывать размеченные книги надо бы раньше. Это легко по свежим следам. Все, что усвоилось прежде, но стерлось временем, возобновится гораздо проще, чем при изучении чего-либо совершенно нового. Так что повторными чтениями сравнительно легко поддерживать хорошую наполненность ума содержанием.

Находки прошлых дней не менее интересны, чем сегодняшние. Они могут быть даже более важны, потому что таились где-то в глубине сознания и тайно влияли на принимаемые решения. А может быть, мы юным умом многое напридумывали во время чтения, а теперь ум, ставший менее шустрым и более озабоченным, дорожит удачами прошлых лет и с удовольствием их восстанавливает в памяти. В руках книга, от которой можно ожидать чего-то хорошего, если правильно настроиться и уделить ей должное внимание.

Что ж, не будем спешить. Положим её на видное место и займёмся другими делами. Помимо нашей воли начнёт происходить что-то вроде выделения банковских ячеек для сокровищ, которые, мы знаем, нам предстоит встретить.

Дальше всё произойдёт само собой. А если нет?

В случае, если разгулявшийся книжный аппетит не вызовет интеллектуальную активность, поступаю одним из следующих способов:

• Быстро просматриваю книгу, вспоминая значения своих пометок. Иногда сверяю своё прежнее восприятие с нынешним: стала ли бы я сейчас такую пометку ставить.

• Вчитываюсь в абзац, помеченный всего жирнее, и от него иду к началу или к концу книги, куда поведёт. Протягиваю новые смысловые связи между частями текста. Навожу свои мосты, не заботясь об авторских, мы ведь авторам, в общем-то, ничем не обязаны, и старая книга – не источник знаний, обязывающий послушно следовать за поводырем, а повод заглянуть в себя.

• Беру что-то одно и продумываю, какие изменения в жизни или в работе произошли бы, если бы я читала выделенное с нынешним опытом.

• Читаю и проставляю новые пометки параллельно старым и не глядя на них. Совпадения и несовпадения могут многое сказать или об истинности текста, или о нашем жизненном пути.

• Рисую смысловые деревья, структуру текста, чего раньше делать не умела или же делала не так виртуозно.

• Отработанной системой знаков (или опорных сигналов) пересказываю для себя то, что по-прежнему стоит внимания, и вешаю изрисованный лист на стену или на дверь, чтобы возвращаться к нему снова и снова.

• Цитаты, которые хочется помнить дословно, копирую и раскладываю по файлам или опять же леплю на стены, иногда размещая одну поверх другой в несколько слоёв. Если бы вы видели мои стены до ремонта! Их можно было листать, как брошюры.

• Зачитываю некоторые места на диктофон и прослушиваю несколько раз во время другой работы, когда руки заняты, а голова ищет занятие. Это намного полезнее, уж поверьте, чем слушать что-либо пустоватое новое, перебиваемое бесчисленными рекламными паузами. При повторных прослушиваниях старых идей появляются по-настоящему свежие мысли. Интересный эффект.

• Вкладываю листки с комментариями (не забывая проставлять даты). Эти листки очень любят читать (и оставлять себе) те, кому я книгу рекомендую так, что не прочитать её невозможно.

• В «главную» книгу на какую-нибудь тему вклеиваю вырезки из периодики, из других книг и из конспектов, иллюстрирующие выделенную идею.

• В конце книги помечаю дату просмотра и отношение к ней или событийный фон. Удивительные факты всплывают иногда при просмотре этих последних листов. Если честно, на этих последних листах у меня все сплошь какая-то личная жизнь. Идеи из книги важны, а некий Он важнее.

• На корешок леплю полоску с рекомендацией для себя насчёт того, когда и для чего желательно это просмотреть заново.

• Иногда украшаю поля абстрактными рисунками, которые удивительным образом собирают в себе значительно больше смысловых сцепок, чем можно выразить словами.

Возникает вопрос: как на такую большую работу находится время? Так ведь она лишь кажется большой, если делать всё сразу и «как сказано». А если делать то, что хочется, и разнести это все по длинной-длинной жизни, то выходит одно лишь удовольствие.

Елена Ермолова