Доброго времени суток, читатель!

Много лет назад юная и еще не известная Марина Цветаева написала:

Разбросанным в пыли по магазинам
(где их никто не брал и не берет!),
моим стихам, как драгоценным винам,
настанет свой черед.

zvetaeva

Прошли года. Сейчас, читая эти строчки, понимаешь, какой глубокий смысл они несли в себе и правду, которая сбылась. Пророчество исполнилось: ее поэзию знают и любят.

Я восхищаюсь поэзией Марины Цветаевой, и свой сегодняшний пост посвящаю ее прекрасному творчеству. Ее стихи — как живая вода жизни, они чистые, свежие, волнуют до глубины души.

Окунись, мой друг, в поэзию известной писательницы! Пройди ее строками, как ее жизненной тропой, напои свою душу сладким медом мыслей Марины Цветаевой!

26 сентября 1892 года в Москве, в семье трудовой научно-художественной интеллигенции родилась Марина Ивановна Цветаева. Отец ее был известным филологом, профессором Московского университета, основателем Музея изьящных искусств (ныне музей имени Пушкина в Москве). Мама Марины была известной пианисткой Рубинштейна.

Атмосфера культуры и искусства в семье отразилась на формировании личности Цветаевой. Но уже тогда Марина Цветаева чувствует интерес к искусству и атмосфере, которая ее окружает. Марина очень рано начала писать стихи.

В 1910 году небольшим тиражом вышла ее первая книга «Вечерний альбом». Эту книгу читали известные Валерий Брюсов, Николай Гумилев, Максимилиан Волощин. Брюсов назвал Марину Цветаеву талантливой и предсказал бурное развитие ее интимной лирики.

Сти х Цветаевой бурно взрослеет и растет, и вскоре выходит в свет ее вторая книга «Вол шебный фонарь» (1912 год).

***
Моим стихам, написанным так рано,
что и не знала я, что я — поэт,
сорвавшимся, как брызги из фонтана,
как искры из ракет,
ворвавшимся, как маленькие черти,
в святилище, где сон и фимиам,
моим стихам о юности и смерти, -
нечитанным стихам! -
разбросанным в пыли по магазинам
(где их никто не брал и не берет!),
моим стихам, как драгоценным винам,
настанет свой черед.

***
Я только девочка. Мой долг
до брачного венца
не забывать, что всюду — волк,
и помнить: я — овца.
Мечтать о замке золотом,
качать, кружить, трясти
сначала куклу, а потом
не куклу, а почти.
В моей руке не быть мечу,
не зазвенеть струне.
Я только девочка, — молчу,
ах, если бы и мне,
взглянув на звезды, знать, что там
и мне звезда зажглась,
и улыбаться всем глазам,
не опуская глаз!

zv 2

В поэзии тема любви есть вечна. Каждый поэт по- особенному раскрывает свои чувства, предоставляя читателям возможность познать мир их души.  У каждого человека этот мир неповторим  и имеет свои краски. Любовная лирика Марины Цветаевой багата женственностью, нежностью,  чарует читателя своей красотой.

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной,
мне нравится, что я больна не вами,
что никогда тяжелый шар земной
не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
распущенной — и не играть словами,
и не краснеть удушливой волной,
слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
спокойно обнимаете другую,
не прочите мне в адовом огне
гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный,
не упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
за то, что вы меня — не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
за редкость встреч закатными часами,
за наши не-гулянья под луной.
За солнце, не у нас над головами, -
за то, что вы больны — увы! — не мной,
за то, что я больна — увы!  — не вами!

Марина Цветаева была человеком жизнелюбивым, ее стихи говорили о желании лучшей жизни, жажде радости и блаженства. Зрелая жизнь Цветаевой прошла в одиночестве и лишь ее поэзия помагала ей мириться с бытовыми и душевными неустройствами. Стихи помагали ей переносить все тяготы ее жизни.

***

Милые спутники, делившие с нами ночлег!

Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб…

Рокот цыганских телег, вспять убегающих рек -

рокот…
А х, на цыганской, на райской, на ранней заре -

помните утренний ветер и степь в серебре?

Синий дымок на горе, и о цыганском царе —

песню…
В черную полночь, под пологом древних ветвей,

мы вам дарили прекрасных, ка к ночь, сыновей,

нищих, как ночь, сыновей, и рокотал соловей —

славу.

Не удержали вас, спутники чудной поры,

нищие неги и нищие наши пиры.

Жарко пылали костры, падали к нам на ковры -

звезды…

***
Мы с тобою лишь два отголоска:
ты затихнешь, и я замолчу.
Мы когда-то с покорностью воска
отдались роковому лучу.
Это чувство сладчайшим недугом
наши души терзало и жгло.
Оттого тебя чувствовать другом
мне порою до слез тяжело.
Станет горечь улыбкою скоро,
и усталостью станет печаль.
Жаль не слова, поверь, и не взора —
только тайны утраченной жаль!
От тебя, утомленный анатом,
я познала сладчайшее зло.
Оттого тебя чувствовать братом
мне порою до слез тяжело.

***
Я — страница твоему перу.
Все приму. Я белая страница.
Я — хранитель твоему добру:
возращу и возвращу сторицей.
Я — деревня, черная земля.
Ты мне — луч и дождевая влага.
Ты — Господь и Господин, а я —
чернозем — и белая бумага!

***
Ваш нежный рот — сплошное целованье…
- И это все, и я совсем как нищий.
Кто я теперь? — Единая? — Нет, тыща!
Завоеватель? — Нет, завоеванье!
Любовь ли это — или любованье,
пера причуда — иль первопричина,
томленье ли по ангельскому чину —
иль чуточку притворства — по призванью…
- Души печаль, очей очарованье,
пера ли росчерк — ах! — не все равно ли,
как назовут сие уста — доколе
ваш нежный рот — сплошное целованье!

Молодость

Молодость моя! Моя чужая
молодость! Мой сапожок непарный!
Воспаленные глаза сужая,
так листок срываю календарный.
Ничего из всей твоей добычи
не взяла задумчивая Муза.
Молодость моя! Назад не кличу.
Ты была мне ношей и обузой,
ты в ночи начесывала гребнем,
ты в ночи оттачивала стрелы.
Щедростью твоей давясь, как щебнем,
за чужие я грехи терпела.
Скипетр тебе вернув до сроку —
что уже душе до яств и брашна!
Молодость моя! Моя морока —
молодость! Мой лоскуток кумашный!

Семнадцать лет пребывания за рубежем стали для Цветаевой настоящим испытанием силы, духа и таланта. Ее стихи высказывали непримирение с таким существованием, и совсем скоро Цветаева ощутила свое одиночество.

Поэтесса очень много работала, писала стихи, прозу. Последняя книга Марины Цветаевой вышла в 1923 году. Вместе с разочарованием в эмиграции к ней пришло новое понимание того, что ее читатель там, на родине.

***

Не умрешь, народ!
Не умрешь, народ!
Бог тебя хранит!
Сердцем дал — гранит,
грудью дал  — гранит.
Процветай, народ , —
твердый, как скрижаль,
жар кий, как гранит,
чи стый, как хрусталь.

***

zv 4

Пора! Для этого огня -
стара!
- Любовь — старей меня!
- Пятидесяти январей
гора!
- Любовь — еще старей:
стара, как хвощ, стара, как змей,
старей ливонских янтарей,
- всех привиденских кораблей
старей! -камней, старей — морей…
Но боль, которая в груди, -
старей любви, старей любви.

Трудно было ей принять решение о возвращении в Россию. Муж и дочь Цветаевой получили разрешение вернуться на родину и в 1939 году семья возвращается в родные края.

Трудно было после многих лет привыкать к новым условиям жизни и снова почувствовать недоверие и отчуждение. Опять арестованы муж и дочь, опять непонимание.

С началом великой Отечественной войны Цветаева попадает в эвакуацию. Потеря близких, разлука с литературной средой привели ее к депрессии. 31 августа 1941 года Марина Цветаева покончила собой.

Жизнь Марины Цветаевой трагически закончилась, но жизнь ее поэзии имеет свое продолжение. В ее стихах присутствует бурный темперамент, бунтарский дух, своеобразие и яркость.

Ее поэзия романтична и проста, рожденная истинным талантом и вдохновением.

Источник