Книжная индустрия, находясь сейчас в незавидном положении, старательно выискивает среди рукописей самые простые для понимания книги, написанные непритязательным языком.

Практически все мировые суперхиты последних лет — увлекательная и очень легко читающаяся пародия на литературу.

Которой способны восторгаться лишь нежные барышни из розовых спален. «Сумерки», «50 оттенков серого», «Одиночество в сети» и так далее с легкостью описываются несколькими словами — «любовь, страда, огонь во чреслах». Никаких глубоких мыслей и идей, а все цели укладываются в материальную выгоду автора и издателя.

Чтобы уберечь нашего посетителя от подобных «шедевров», и был составлен приблизительный список книг, на которые не рекомендуется тратить время.

Приглашаем всех поклонников чтения к обсуждению и оцениванию представленных произведений.

Сумерки

Стефани Майер

Своими «Сумерками» Майер молниеносно сбивает читателя с ног и колотит до потери сознания. Сначала был удар по голове: девяностолетний вампир ходит в школу... Нет, не угадали, совсем не для того, чтобы отведать крови американских школьников. Даже вековым вампирам, бывает, хочется посидеть за партой, поглядеть в микроскоп на корешки репчатого лука, списать контрольную... Свежо, ничего не скажешь. Потом был крепенький хук — вампир-школьник еще и девственник, за девяносто лет бедняга так и не встретил свою «половинку», свой идеал, который, можете не сомневаться, вот-вот робко сядет за его парту и будет краснеть, смущенно теребя косичку. Потом был апперкот. Несколько десятков страниц Майер мурыжила и Беллу, и читателя загадкой: вампиры не боятся солнечного света, но никогда не выходят на люди в ясную погоду. Почему? «Ты поймешь, когда увидишь меня в ярком свете», трагично прошептал Эдвард, навевая смутные догадки с лицом главного героя «Баек из склепа». Сюжет, в котором героиня влюбляется в прекрасного вампира и чуть менее прекрасного вервольфа, что заставляет ее метаться по страницам в попытке сделать выбор (причем выбор в пользу вампира) — это не новое, а старое слово. И называется оно «плагиат». Я думаю, Лорелл Гамильтон со мной согласится. В топку.


Одиночество в Сети

Януш Леон Вишневский

Бездарный примитивный сюжет, глупый финал и корявый язык питекантропа. Если бы автор писал не на компьютере (в чём я, кстати, сомневаюсь, потому что он смакует примитивные компьютерные вещи с радостью первоклассника, открывшего для себя виртуальную реальность, а иногда делает заявления вроде «Ой, у нас тут UNIX стоит на всех компьютерах, Windows мы не заслужили», от которых вянут одновременно глаза, уши и мозг), то вместо чернил точно использовал бы густую смесь слёз, соплей, менструальной крови и спермы (соплей примерно две трети). Как можно вообще всерьёз воспринимать главного героя, который в первой же сцене романа сидит на скамеечке и плачет навзрыд, пугая бомжей, потому что у него день рождения, а он на поезд не попал, поэтому сел и задумался, что его никто-никто не любит, а маме было больно, когда она его рожала? А потом где-то в середине книги он гордо заявит, что не боится демонстрировать свою женственность: извините, господин Вишневский, но если женственность выражается исключительно в плаксивости и истеричности, а также в невероятно болезненном интересе к женским менструациям, то мне искренне жаль, что вы общаетесь только с такими дамами.


Эмобой

Антон Соя

Удивительно слаженная и гармоничная книга. Все в ней — и сюжет, и персонажи, и язык — идеально сочетаются друг с другом по части вложенной в них автором глубочайшей бессмысленности и безупречной бредовости. Это, в своем роде, совершенство. Антон Соя пишет мусор для мозга. Мне искренне жаль подростков, для которых написана книга. Творение Сои напичкано пошлостью, наивыми мыслями и штампами. Книга бездарна.


Духless. Повесть о ненастоящем человеке

Сергей Минаев

С первых же строк возникает жуткое отвращение к героям, к рассказчику и — чуть ли не в первую очередь — к самому автору. Он презирает своих героев, их прототипов и всех их родственников до седьмого колена, и упивается своим презрением. При этом язык автора настолько убог, а понты настолько очевидны, что читателю ничего и не остается, кроме как в свою очередь презирать автора и этим презрением упиваться. Книга напичкана продакт-плейсментом и рекламой «типа-модных» мест Москвы. Подражать Бегбедеру, конечно, одно время было очень модно. Особенно этим увлекались некоторые жж-юзеры, неудачники, не желающие работать над собой — и прикрывающиеся наплевательским отношением к жизни, чувствам и людям. Вот только на самом деле нет у таких людей ни жизни, ни чувств. И у героя Минаева их нет. Все натянуто, придумано, вымучено.


Одиннадцать минут

Пауло Коэльо

В начале книги автор говорит о том, что она может кого-то ранить и вообще, что произведение не для слабонервных. Вовсе нет. Вся книга — это бесконечный стёб писателя над романтичными особами и над глупышкой главной героиней. Кстати, Коэльо и сюда умудрился впихнуть рекламу своего наилюбимейшего «Алхимика»: «Ещё в Бразилии прочла она книжку про одного пастуха по имени Сантьяго...» Смысл настолько неглубок, что совсем растекся по поверхности, а героиня Мария бессмысленна и беспощадна, как любая святая грешница. Есть пара красивых фраз, но этого явно не хватает, чтобы несколько сотен страниц продираться через белый шум истинно коэльевской многословности и ниочемности. В конце книги началось описание садомазохистских вещей, появился извращенец, который считал свои наклонности привилегией и относил себя к «избранным», да ещё и склонил на свою сторону главную героиню... Чтиво крайне омерзительное и пошлое.


99 франков

Фредерик Бегбедер

Если вы читали только Минаева, вам понравится. Однако в отличие от первого Бегбедер не сыплет матом везде, где нужно или необязательно, за что ему спасибо. Очередной дневник успешного креатора, который зарабатывает столько, что совсем потерял интерес к жизни. Но это не страшно, поскольку есть кокс, роскошные шлюхи и всепрощающее начальство. Герой на протяжении своего полного цинизма и ненависти к происходящему повествования погружает читателя в гущу корпоративной грязи. Реклама правит миром, пиарщик — всемогущий ленивый зажравшийся божок, а народ — тупое стадо. Циничная исповедь наркомана, сексуального извращенца, человека-неудачника. Именно неудачника, хотя он состоялся как профессионал и, как следствие этого, прекрасно обеспечен материально. Стиль повествования... Автор в уста своего героя вложил столько ненависти и злобы ко всему человечеству, она льется на тебя буквально с первых страниц. Есть такое выражение — послевкусие. После этой книги осталось отвращение. Отвращение не только к герою, но и к самому автору. Прощайте, месье Бегбедер.


Про любoff/on

Оксана Робски

Очень, очень скудный язык. Читать тяжело, возможно, потому что такие короткие, односложные предложения. Кажется, такими предложениями даже думать трудно. А может, автор просто боится запутаться в оборотах нашего непростого и могучего языка? Написано ужасно примитивно, как-то безлико и грязно. А ведь идея книги — показать историю отношений с двух точек зрения — очень интересна сама по себе. Книгу вполне можно осилить за вечер, если по истечении 50 страниц она вам не надоест.

Итог: Сухая книжонка, на фоне которой «Собрание сочинений за 7 класс» кажется сборником шедевров.


Наивно. Супер

Эрленд Лу

Наивно, но далеко не супер. 25-летний мужик осознает, что жизнь дерьмо, и старается всеми силами изменить свою реальность, развлекаясь игрой в мяч, постукиванием по детской доске-колотушке. Заводит дружбу с пятилетним мальчиком, с которым у них масса общего. Помимо этого, он стремится к развитию интеллекта, периодически обращаясь к «умной» книге по физике, которая открывает для него много нового (например, понятие вакуума). Каждая глава имеет свое название типа «мяч», «дерево», «жизнь», и в них содержится постижение героем сущностей этих вещей в чрезвычайно поверхностной и «наивной» форме. Вот такая нелепая переоценка ценностей.


Метро 2034

Дмитрий Глуховский

Автор, видимо, соблазнился гонораром за срочность и выпустил очень некачественную книгу. Персонажи сырые, характеры не отработаны, часто совершенно лишние философствования, необдуманные действия. Половина книги вообще ни о чем. К концу становится ясно, что автор хочет лишь одного — побыстрее поставить последнюю точку. Есть в романе и любовная линия. Короткая и нелепая, как жизнь шахтерской канарейки. Очень бы хотелось, чтобы такая идея не пропала зря, чтобы Глуховский вернулся к легкому приключенческому жанру хроник метрополитена. Потому что иначе это все очень уныло и грустно.


120 дней Содома

Маркиз де Сад

Маркиза де Сада можно воспринимать только с одной точки зрения — литературного хулигана и любителя отвешивать пощечины общественности. Люди, которые считают его книги пропагандой насилия или эротикой/порнографией, не улавливают всей иронии ситуации. Де Сад ведь просто стебётся над пуританством и ханжеством. Вы не найдете в его романах (в том числе и в этом) смакование подробностей — только констатация фактов и скрупулезное перечисление, кто, с кем, как. И вот эта детализация, откровенно говоря, обладает свойством шокировать только первые страницы (и то по юности), потому что когда в ..дцатый раз упоминается акт зоофилии, некрофилии и прочих -филий это уже не то что не удивляет, а еще и навевает скуку. «А, опять. И как им не надоест». А перечисление в каких позах находились все двадцать участников оргии?.. А списки, чем они там занимались каждый день?

Что вызывает гораздо больший интерес, нежели секс, секс, секс со всяческими извращениями, так это философия де Сада — достаточно смелая (и не только по меркам своего времени). Но вот тут-то и ждет засада — в романе «120 дней Содома» вообще нет философских отступлений, как в прочих романах. Печально, что тут скажешь. Без них книга превращается в реестр сексуальных утех четырех психов и их команды.


Fuck’ты
Мария Свешникова

В книге описаны циничные, грубые, пошлые, ничтожные люди, собственно такие же у них и отношения, если это, конечно, вообще можно назвать отношениями. Д ав нам понять, что мы имеем дело с прозой нового поколения, Мария Свешникова перешла к завязке драматической истории. Учительница живописи главной героини покончила с собой. А у героини два романа, с одним женатым и с другим женатым, постарше и побогаче. Тот, что постарше, оказывается большим маньяком с маленьким членом. Он терзает девушку неудовлетворительным сексом, а также заставляет ее писать фальшивый дневник за покойную преподавательницу. Не будем выдавать вам, кто в итоге умер, но кто нашел свое женское счастье вы, наверное, и так уже поняли. В общем, тем, кто считает себя «стервами, а не швабрами», книга должна понравиться. В остальном обычная глянцевая скукота с претензиями.


Приключения Какашки
Анна Сучкова

Какашка ль я гадкая? Или право имею? Вот главный вопрос экзистенциального поиска и метафизического бунта главного героя этой книги. И автор не даёт на этот вопрос однозначного ответа. Нам остаётся лишь по мельчайшим брызгам деталей догадываться о том, что он нам хотел сказать. Теперь давайте внимательнее вглядимся в эти детали. Что мы видим почти в самом начале Пути героя? «Плеснула рыба и окатила водой какашку». Ничего это вам не напоминает? Конечно же! Это ведь символический обряд крещения! Но как тонко и проникновенно написано, завуалированно и в то же время прозрачно для ищущих Свет простых какашек... в смысле, людей. Но герой непокорен! Он не принимает божественного крещения. Бунт против бога? Да! И, как следствие, неотвратимое наказание. И орудием божьей кары здесь выступает простая деревенская лошадь. Затем следует «Мальчик схватил какашку, слепил из неё что-то и выкинул». Как мы видим, автор вновь здесь возвращается к «библейской» линии, эпизоду «божественной лепки», а затем изгнания человека из только что обретённого Рая. По-видимому, в жизни автора сильна эта дихотомия, и он мучительно размышляет на страницах этой философской работы над «проклятыми вопросами».


Пятьдесят оттенков серого
Э.Л. Джеймс

Amazon.com пишет: «В этой книге много ярких эротических сцен, но не это главное. В первую очередь здесь привлекает история страстных отношений, которые выросли их физического влечения в настоящую романтическую любовь»
Ничего подобного. Не верьте. Эротический роман — он и есть эротический роман. И не верьте, что за многочисленными сценами откровенного сексуального характера в «50 оттенках серого» скрывается что-то большее.
Ясно, что книгу в скором времени экранизируют, и, безусловно, из нее получится хорошее продолжение «для взрослых» поклонников одной небезызвестной саги, где серенькая неуклюжая девушка влюбила в себя альфа-самца, который подсаживается на ее скромные достоинства, как на героин, и страдает от того, что причиняет ей боль своими извращенными наклонностями. Очень-очень убого.


Секс в большом городе
Кэндес Бушнелл

Книга — одна большая, неструктурированная сплетня. Никаких серьезных тем, «исследований» на тему секса и межполовых отношений в ней в помине нет.
Множество образов, похожих друг на друга. Геи, предпочитающие натуралов, натуралы, трахающие провинциальных манекенщиц и только, состарившиеся модели, превратившиеся в классифицирующихся между собой содержанок состарившихся холостяков, веломальчики, молоденькие карьеристки, психически неуравновешенные актеры. И это далеко не полный список «персонажей», встречающихся на страницах романа.
Сам роман — деструктурирован, идут постоянные скачки от одного к другому, что-то похожее, если вы сами возьмете и напишите книгу о том, что сейчас эдакого происходит между вашими друзьями, знакомыми, коллегами по работе. Ни начала, ни конца, ни хоть какого-нибудь жалкого скелетика. Повествование ведется от неизвестного первого лица, которое в середине книги плавненько и внезапно перетекает в образ Керри Бредшоу.


Цветочный крест
Елена Колядина

Лауреат Русского Букера 2010. «Недоразумение, накликанное бесами» — эта фраза из романа очень точно его характеризует. Трудно судить, насколько точно автор понимает значения употребляемых слов, но мне кажется, что за натужными словесными наворотами скрывается элементарное плохое владение языком и отсутствие стиля. Если все же продраться через все эти псевдодревнерусские навороты, то обнаружится история с примесью мистицизма и сильным порнографическим душком. Молоденькая красавица полюбила скомороха, которого казнили как разбойника. Замуж ее выдали за богатого солевара, но она не смогла простить себе греха и «совершенно отказавшись от смешений с мужем», очистилась и телом и душой и, в конце концов, сделалась юродивой. И стали с ней происходить уж совсем сказочные вещи: довелось ей и с лешим пообщаться, и смерть у нее в избушке отдыхала. И проводила она жизнь свою в размышлениях. «И в один из дней пришло к ней откровение». Кончилось все, конечно же, печально. Зачем переносить действие в XVI век, если не знаешь его реалий? Никаких: ни бытовых (картошкой бедные крестьяне питаются, которую ещё и не завезли на Русь, и вилками в плошках ковыряют), ни языковых.

Источник