По книге "Солдаты империи"  Феликса Чуева (1941-1999г.г.) - поэта. писателя, лётчика.

Каким он был? Если бы меня попросили назвать основное в нем, я ответил бы так: посидишь с ним минут десять и забываешь, что рядом с тобой живой Гагарин, человек, который нес на своих плечах такую славу, какой не было, не ошибусь, ни у кого из живых за всю историю нашей планеты. Наверно, непросто нести ее, такую всемирную. «Я от нее вспотел, – говорил он. – Столько лет в метро не ездил! И охота, да боюсь: сразу узнают».


ШЕСТНАДЦАТЬ ВИЛОК

Обычно говорят о его простоте. Да, он был скромен в своих родителей – Анну Тимофеевну и Алексея Ивановича, и все-таки он не был простым человеком – хотя бы потому, что был талантлив. Не зря Сергей Павлович Королев говорил, что при достаточном образовании из него получится крупный ученый. И он много учился и за несколько дней до гибели окончил Военно-воздушную инженерную академию, знаменитую «Жуковку».

Природа, наделив его многими хорошими качествами, дала и дипломатическую жилку. Сколько доброго он сделал для Родины за рубежом уже после того, как своим подвигом обратил внимание к нашей стране даже тех, кто почти ничего не знал об СССР! Он подружил с нами целые государства и народы. Семь лет его невероятной славы и около тридцати стран, которые он посетил, были не только для того, чтобы мир посмотреть и себя показать, хотя и это имело значение.

Не было у нас дипломатических отношений с Бразилией – послали не государственного деятеля, не дипломата, а первого космонавта. Когда Гагарин вышел из самолета и сел в машину, тысячи жителей бразильской столицы подняли автомобиль с ним и несли на руках до президентского дворца. После этого визита наши страны обменялись послами.

Он умел говорить и с неграмотным африканцем, и с британской королевой. Ее Величество принимала его не просто в своем дворце, а в зале для особо почетных гостей, в котором из представителей нашей страны, если взять в историческом плане Россию, были только двое: один из русских императоров и первый космонавт...

За стол сели трое: Гагарин, королева и переводчик. У каждого по одну руку – шестнадцать вилок, по другую – столько же ножей. Какой тут вилкой, каким ножом чего брать? «Ладно, – решил он, – посмотрю, что королева будет делать, то и сам». А она, как назло, не начинает есть, ведет светскую беседу. А гостя целый день возили, нигде не кормили, и он говорит:

– Ваше Величество, вы меня извините, но я простой летчик, отец у меня рабочий, мать – крестьянка, я никогда раньше не был в королевском дворце, впервые в жизни сижу рядом с королевой Великобритании и не знаю, какой тут вилкой чего брать...

Елизавета улыбнулась.

– Мистер Гагарин, я родилась в этом дворце, выросла здесь и живу, и тоже не знаю, какой вилкой, каким ножом...

– Ну, тогда давайте будем пробовать все подряд! – «И я ей по-русски всего наложил в тарелку, ей так понравилось!» – рассказывал Юрий Алексеевич.

КТО и ЧТО

Он умел запросто и естественно выходить из самых щекотливых положений. А ведь в любой стране за ним ходили толпы корреспондентов, каждый шаг его отражался в прессе – куда пошел, в какой магазин, чего купил, сколько денег потратил... Вспомнить хотя бы случай в Японии, когда он приобрел своим дочкам красивые куклы, а вечером, на пресс-конференции, ему задают вопрос:

– Господин Гагарин, вы сегодня купили японские куклы. Неужели детей первого в мире космонавта Советское правительство не может обеспечить даже хорошими игрушками?

– Вот видите, – огорченно сказал Гагарин, – завтра об этом напишут все газеты, а мне хотелось сделать сюрприз своим дочкам.

В Англии Гагарина попросили выступить по телевидению, причем в штатском костюме:

– Вы теперь принадлежите не только своей стране, Вы – гражданин Вселенной. Вы совершили такой подвиг, который не забудется, покуда будет жить планета, Вы побывали выше всех людей Земли, Ваша дальнейшая работа не имеет значения для человечества. Даже непонятно, зачем Вы служите, летаете, носите эту военную форму...

– Я приду на выступление в военной форме, – ответил Гагарин, – потому что я офицер Советских Военно-Воздушных Сил и горжусь, что меня воспитала советская авиация. Да, я действительно побывал выше всех людей нашей планеты, я видел такую красоту, которую до меня никто не видел, но дело не в том, что я побывал так высоко, а в том, КТО и ЧТО меня туда подняли!

На другой день английские газеты поместили фотографии Гагарина под огромным заголовком: «КТО и ЧТО».

«Где вы нашли парня с такой рабоче-крестьянской биографией, с такой аристократической фамилией и с такой невероятной улыбкой?» – спрашивали за рубежом.

«У нас много таких», – хотелось ответить. И все-таки...

У комиссии был большой выбор: три с половиной тысячи кандидатов! Обязательные условия – все войсковые летчики, все добровольцы. К тому же вес не должен превышать 68 кг. Все наши первые космонавты были невысокого роста. Отобрали 100 человек, а в первый отряд из них зачислили 20. Из этой двадцатки наиболее подготовленными к первому полету в космос оказались шесть. Но из шести полететь должен был все-таки один, и 8 апреля 1961 года первым был назван Гагарин, а 10 апреля его утвердила Государственная комиссия.

СЧЕТ СРАВНЯЛСЯ

Что творилось в Москве 14 апреля! Он не ожидал такого торжества. Я спрашивал у его брата Бориса, знал ли кто из родственников, что Юра полетит в космос.

– Даже отец и мать не знали. Отцу на переправе сказали об этом, а он в ответ: «Ты ерунду не пори, а давай лучше на том берегу по маленькой». Мать дома работала. Никто не знал. А я знал!

– Откуда?

– Он прислал матери письмо, просил приехать к нему. Мы были у него в марте 1961 года. Приехали в Москву, в «Детский мир», купить костюм моей дочке. Вышли из магазина, у тротуара стоит черная «Волга». Я спрашиваю: «Юра, а у тебя скоро такая будет?» «Скоро», – сказал он и посмотрел на небо. «А денег где возьмешь?» – спрашиваю. «Тут одно дело предстоит, – отвечает он, – если все удачно обойдется, отломится мне на «Москвича», будем на рыбалку ездить!»

Этот искренний человек нисколько не рисовался. Он как бы сам до конца не понимал значения своего подвига – не то чтобы не понимал, но относился к нему как к важному и нелегкому делу, а не как к грядущей славе и ее атрибутам.

Я читал его письмо к матери от 13 февраля 1961 года. Он переживает за Валю, которой скоро рожать, просит привезти кое-что по хозяйству и две подушки, а то им с Валей не на чем спать, а главное, скорей самой приехать, – возможно, впереди у него будут такие дела, что свидеться больше не придется...

Никто не мог гарантировать, что он останется жив. До него запускали корабли с манекенами, но стопроцентной уверенности быть не могло. Можно продублировать систему, но не человека. К тому же в мае 1960 года первый пробный тяжелый спутник вместо торможения пошел вверх...

Правда, второй, с собаками, слетал нормально, но третий взорвался, а четвертый упал в Подкаменную Тунгуску и разбился. Таким образом, к марту 1961 года счет был 1:3 не в нашу пользу. Взяло верх мужество Королева. Он решился на запуск человека и сказал в Центральном Комитете:

– Гарантировать я ничего не могу, но мы сделаем все.

Ему разрешили провести еще два зачетных пуска с манекенами. 9 и 27 марта две машины выполнили свои задачи, и предварительный счет побед и неудач сравнялся – 3:3.

НУ, ПОЕХАЛИ!

Королев не любил киносъемку. Поэтому так мало кадров снято 12 апреля. Самого Королева снимали уже после полета Титова...

«А Гагарин – железный парень, только щеки порозовели и голос стал слегка глуховатым, но в голосе улыбка! – говорит Герой Социалистического Труда А. С. Кириллов, который в тот день был «стреляющим» – нажимал самую главную кнопку. – Гагарин шел, как Матросов на дзот».

Перед тем, как включить зажигание, Кириллов почувствовал: вспотели руки. Взглянул на стоящего рядом Королева. Главный конструктор не спал всю ночь. «Глаза у него вместо карих стали черными, лицо побелело и, казалось, окаменело. Дрожащей рукой я нажал кнопку: прошли бы скорей 40 секунд, потом включалась автоматика...» – Ну, поехали!

Он сказал не просто «Поехали!», а именно так. Как русский ямщик.

Кто-то подошел к Королеву:

– Сергей Павлович, можно тихонько: ура!

Но «СП» так рявкнул, что снова стало тихо. И только когда, поговорив со всеми службами, он убедился, что дело идет нормально, все стали целовать друг друга. И Королев, этот на вид суровый и отнюдь не сентиментальный Королев, подошел к «стреляющему», снял свою нарукавную повязку «руководитель полета» и сказал:

– Распишитесь мне здесь, пожалуйста, и поставьте число и время.

И все поняли, что этот момент стал историческим, момент, на который Королев работал всю жизнь. Человек пошел в космос.

– Вот этим, – Королев ткнул себя пальцем в лоб, – я понимал, что мы сможем такое сделать, но вот этим, – он приложил руку к сердцу, – я не могу поверить, что мы сделали это сами, вот этими руками!

ЕХАЛА ТЕЛЕГА

Первыми Гагарина не земле увидели пожилая женщина с внучкой. Испугались: летит некто в невероятном одеянии, ведь страна еще жила под впечатлением сбитого американского шпиона Пауэрса.

– Не бойся, мать, я свой, русский! Где тут позвонить можно?

Телефон далеко. Машины, конечно, нет. Ехала телега. И первый в мире космонавт сел в нее и поехал искать телефон.

Первые минуты на земле. Несобранность, растерянность – эти слова к нему не подходят. Но был какой-то в его поведении элемент безразличия – видимо, из-за тяжелой, небывалой усталости. Пошел, снял перчатки, бросил, снял часы, бросил на траву... А сельские механизаторы уже отвинчивали на сувениры приборы с его корабля. Подъехали военные:

– Что вы делаете?

– Да ведь мы не ломаем, мы аккуратненько, отверточкой...

ГАЗЕТЫ НЕ ПИСАЛИ...

...Когда Гагарин улыбался с трибуны Мавзолея, внизу стоял никем не замечаемый человек с очень усталым лицом. С ним рядом женщина. Кто-то выбежал из проходящей толпы и, ни слова не говоря, преподнес Нине Ивановне Королевой букетик красных московских тюльпанов...

Такого праздника в Москве, говорят, не было с 9 мая 1945 года. Люди – их никто не просил и не заставлял – шли и шли через Красную площадь, и все хотели увидеть человека, побывавшего немыслимо где.

А вечером в Кремле был прием, тоже небывалый, и первый космонавт поднимался по мраморным ступенькам дворца под незабываемый марш Красного Воздушного Флота, марш, который звучал сегодня со словами, – его пел стоящий по обе стороны лестницы хор Большого театра: Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространство и простор...

А Гагарин поднимался по ступенькам получать Золотую Звезду Героя СССР. В тот же вечер Звезда Героя Социалистического Труда была вручена Королеву, но об этом газеты не писали...

ОНИ ВРЕДИЛИ ФАШИСТАМ...

Его брат, Борис, рассказывал мне, как они росли с Юрой, разница у них в возрасте небольшая, и из всех детей Гагариных Борис и Юрий были в детстве ближе друг к другу. Война, оккупация. Один немец даже пытался их задушить за то, что они играли «в Чапаева». Юра любил вспоминать, как они вредили фашистам... Голодные годы после войны.

«Какое тяжелое было детство! – говорил Борис. – Отец-инвалид, нас четверо у матери. Юра отцу плотничать помогал. Не то что хлеба – крапивы не было. После шестого класса уехал он в ремеслуху, а ведь отличником шел. В доме есть нечего, а обучение тогда платное было. Разве американские космонавты прошли сквозь такое?»

РУССКИЙ ЛЕТЧИК

В Нью-Йорке в одной из ярких витрин я увидел его бронзовый профиль. Гагарин в гермошлеме, огромные буквы: СССР. И надпись внизу: «Гражданин № 1 планеты Земля». Рядом – скафандр Армстронга, в котором американский астронавт первым ступил на поверхность Луны. Медали с изображением погибших космонавтов: Гагарин, Комаров и три американца, сгоревшие при подготовке к полету. Эти медали побывали на Луне и в Звездном городке.

Я видел в Америке известную фотографию: Гагарин идет по ковровой дорожке докладывать о завершенном полете, и под ней надпись: «Человек, у которого все позади».

Всей своей жизнью и даже смертью он доказал, что это не так. Он остался летчиком. Грядущие мальчишки из-за него придут в авиацию, мир с уважением назовет имена открывателей, и на каждой из новых освоенных планет в граните, в золоте, в неведомых пока неземных сплавах поднимется русский летчик Гагарин.

Слава его будет расти с каждым годом, ибо с каждым годом люди будут полнее осмысливать значение и величие его подвига. Я очень счастливый человек – мне довелось знать его.