Сонет 76.

Увы, мой стих не блещет новизной,

Разнообразьем перемен нежданных.

Не поискать ли мне тропы иной,

Приемов новых, сочетаний странных?

Я повторяю прежнее опять,

В одежде старой появляюсь снова.

И, кажется, по имени назвать

Меня в стихах любое может слово.

Все это оттого, что вновь и вновь

Решаю я одну свою задачу:

Я о тебе пишу, моя любовь,

И то же сердце, те же силы трачу.

Все то же солнце ходит надо мной,

Но и оно не блещет новизной.

Каждый из нас - частичка Бога, Солнца, земли - и в этом мы все равны. Каждый из нас - самостоятельный совершенно оригинальный источник Любви и жизни - в этом мы все беспощадно разные (играя, Бог не создает дублей). Рождение - это уход от источника "в свободное плавание", в жизнь, полную неожиданностей и страстей, а связь с Богом - только в Душе. Это уход от Единого к Множественному, одно из Его воплощений на Земле.Это школа, в которой у всех Учитель один, а результаты и оценки - по способностям обучаться Любви и Жизни. Другому здесь не учат. После "школы" - смерть, благословенный возврат к Источнику "прилежных" учеников и все круги ада для "лодырей". Люди-машины с Душой, блуждающей в потемках, просто не успевают любить, издерганные томительным выживанием под грузом будничных забот.

"В белом кошелечечке да медные деньги,

В золотой купели - темнота да тюрьма.

Небо на цепи, да в ней порваны звенья.

Как пойдешь чинить - ты все поймешь сама".

Но Душа и в потемках остается жива, поэтому люди в поисках Любви спотыкаются о суррогаты - страсти, влюбленности, увлечения, секс, растрачивая при этом силы, надрывая сердце, мотая друг другу нервы...

Сонет 137.

Любовь слепа и нас лишает глаз.

Не видим мы того, что видно ясно.

Я видел Красоту, но каждый раз

Понять не мог - что дурно, что прекрасно.

И если взгляды сердце завели

И якорь бросили в такие воды,

Где многие проходят корабли, -

Зачем ему ты не даешь свободы?

Как сердцу моему проезжий двор

Казаться мог усадьбою счастливой?

Но все, что видел, отрицал мой взор,

Подкрашивая правдой облик лживый.

Правдивый свет мне заслонила тьма,

И ложь меня объяла, как чума.

И в пику этой несравненной горечи - "прекрасно было яблоко, что с древа

Адаму на беду сорвала Ева",

т. е. влюбленность по-своему хороша как смесь иллюзий, надежд и желаний, сконцентрированная в одном источнике. Ложь влюбленности - это не просто отсутствие или незнание правды, это еше невозможность и нежелание осознать правду. Влюбленность и Любовь по сути своей антиподы, т. к. в основе Любви - понимание и правда, а в основе влюбленности - иллюзии и незнание.

Любовь милосердна - влюбленность жестока.

Любовь жертвенна - влюбленность эгоистична.

Любовь терпелива - влюбленность требовательна.

Любовь никогда не ошибается. Влюбленность вся состоит из ошибок. Любовь не вызывает сожаления, а лишь благодарность: "Спасибо за то, что ты есть в моей жизни". Влюбленность всегда с оттенком печали, т. к. корыстна и ненасытна. Влюбляются все живущие: этого требуют инстинкты, жизнь, витал. Но превратить влюбленность в Любовь дано очень не многим - это следствие пробудившейся Души, рвущейся из потемок, выход из ментального круга плоского бытия в супраментальную спираль. Не надо медитаций, сложных методик, умных книжек, написанных умными людьми от избытка ума.

"Если хочешь быть любимым - люби". Если не умеешь - терпеливо учись. Если не умеешь учиться самостоятельно, - ищи Учителя. Нет Учителя - жди. Если нет сил ждать и не знаешь, как жить дальше, - начни любить себя, спотыкайся, падай, плачь и помни: "Блаженны плачущие. ибо они утешатся". Таков наш крестный путь к Любви. А жизнь действительно неимоверно коротка, т. к. к ее концу понимаешь, что на этом крестном пути ты не преуспел, а только сделал первый робкий шаг.

Сонет 117.

Скажи, что я уплатой пренебрег

За все добро, каким тебе обязан,

Что я забыл заветный твой порог,

С которым всеми узами я связан.

Что я не знал цены твоим часам,

Безжалостно чужим их отдавая,

Что позволял безвестным парусам

Себя нести от милого мне края.

Все преступления вольности моей

Ты положи с моей любовью рядом,

Представь на строгий суд своих очей,

Но не казни меня печальным взглядом.

Я виноват, но пусть моя вина

Покажет, как любовь твоя верна.

Никакая Любовь не отменяет Свободы, а связывает их Ответственность - состояние сознания, признающее собственную жизнь и судьбу равной по ценности жизни и судьбе другого человека. Отсутствие Свободы загоняет Любовь в клетку, где она жить не может. Отсутствие Ответственности превращает Свободу в произвол.

Не бывает любви несчастной.

Может быть она горькой, трудной,

Безответной и безрассудной,

Может быть смертельно опасной...

Но несчастной любовь не бывает

Даже если она убивает...

Возражая поэту, скажу, что Любовь убить не может. В нашем дискретном перевернутом мире "да" и "нет", где все вариации "от лукавого", Любовь символизирует жизнь, рождение, обновление, позитивное начало, т. е. "да". А убивают человека страсть и ревность, желание приватизировать субъект, превратить его в собственность для одного себя, лишить Свободы. А если приватизация срывается, возникает эффект несосостоявшегося потребления, неудовлетворенность, страдание, - бунт эгоиста, у которого отобрали самую сладкую игрушку - живого человека. Ромео и Джульета погибли не от Любви, а от обиды на судьбу, не позволившую им наиграться. И люди веками льют слезы умиления, потому что знают: детям нужно играть и грешно отбирать у них игрушки.

Сонет 121.

Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.

Напраслина страшнее обличения.

И гибнет радость, коль ее судить,

Должно не наше, а чужое мнение.

Как может взгляд чужих порочных глаз

Щадить во мне игру горячей крови?

Пусть грешен я, но не грешнее вас,

Мои шпионы, мастера злословья.

Я - это я, а вы грехи мои

По своему равняете примеру.

Но, может быть, я прям, а у судьи

Неправого в руках кривая мера.

И видит он в любом из ближних ложь,

Поскольку ближний на него похож.

"Все мы в ответе за тех, кого приручили". Многие, пытаясь любить, просто используют людей для игры. При этом оба участника игры образуют круг посвященных в жизнь друг друга. И чужим глазам тайны этого "ближнего круга" постичь не дано. Жалко и постыдно, когда человек, отвергнутый и перешедший из "ближнего круга" в дальний, вдруг начинает эти тайны на свет божий и всеобщее обозрение выволакивать, чтобы свое уязвленное самолюбие потешить. "Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь". Только сердцу и стоит доверять на уровне "ближнего круга". А у "дальних" - своя "дальняя" жизнь, в которую не стоит влезать без приглашения и острой необходимости.

Сонет 120.

То, что мой друг бывал жесток со мною,

Полезно мне. Сам испытав печаль,

Я должен гнуться под своей виною,

Коль это сердце - сердце, а не сталь.

И если я потряс обидой друга,

Как он меня, - его терзает ад,

И у меня не может быть досуга

Припоминать обид минувших яд.

Пускай та ночь печали и томления

Напомнит мне, что чувствовал я сам,

Чтоб другу я принес для исцеленья

Как он тогда, раскаянья бальзам.

Я все простил, что испытал когда-то,

И ты прости, - взаимная расплата.

"Человеческие отношения так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль; не одиночество ли - настоящее, пока доступное счастье". "Во всем, что нам дорого и насущно важно, мы несказанно одиноки"...

Я говорю - ты не слышишь,

Если слышишь - не понимаешь.

Понимая, - не принимаешь,

Принимая, - обидой дышишь.

Я смотрю - ты не видишь,

Глазами кричу - не замечаешь.

Натужно молчу - прерываешь,

Раздражаюсь - обидой дышишь.

Хочу помочь - ты не веришь.

Как поверить - пока не знаешь,

Узнавая, - не доверяешь...

И так до бесконечности...

"Как непрочны двери у страны доверья

Для того, кто верит только в замки.

Значит неизбежно гасит нашу нежность

Тяжесть чьей-то руки.

Что нас больше учит, время или случай,

Вряд ли важно, если даже поймешь.

Но когда нас давит сон страшнее яви,

Выйди ночью под мерцающий дождь..."

Сонет 66.

Измучась всем, я умереть хочу.

Тоска смотреть, как мается бедняк,

И как шутя живется богачу.

И доверять, и попадать впросак,

И наблюдать, как наглость лезет в свет

И честь девичья катится ко дну,

И знать, что хода совершенствам нет,

И видеть мощь у немощи в плену.

И вспоминать, что мысли заткнут рот,

А разум терпит глупости хулу,

И прямодушье простотой слывет,

И доброта прислуживает злу.

Измучась всем, не стал бы жить и дня.

Да другу трудно будет без меня.

Не слишком приветлив наш мир к людям с мировоззрением романтических идеалистов. Одновременно хочется и не хочется жить, -смотря какое утро на дворе, т. к. их жизнь - "не мед с сахаром", а сонет 66. Спасает последняя строка.

"Не оскудеет рука дающего", но что ценного представляет собой дающий, если нет берущего? Берущий прекрасен, т.к. соглашается брать излишки, рвущие и переполняющие дающего, которые невозможно не отдать - лопнешь. А если не лопнешь, то задохнешься от тоски и печали, невостребованный, нереализованный, как скупой рыцарь среди своих сундуков. Поэтому берущий - это подарок судьбы, драгоценное сокровище в море вселенского равнодушия. Равнодушие - как царство Снежной королевы: льды, тьма, северное сияние нарядов, холодная красота черт, вечная непререкаемая правота, беспросветность... И вдруг посреди этого оцепенелого и привычного царства скованного и завуалированного приличиями равнодушия попадаешь на цветущий майский луг, полный весны, тепла, солнца... В океане будничных забот появляется маленькое Чудо. И тогда понимаешь, что равнодушие, когда Души отмерено всем поровну, одинаково, - явление ранящее, разящее наповал, вызывающее протест и вопль Эго. А маленькое Чудо живет, ничего чудесного в себе не замечая, хотя способно одним лишь взглядом растопить целые глыбы льда.

Сонет 74.

Когда меня отправят под арест

Без выкупа, залога и отсрочки,

Не глыба камня, не могильный крест, -

Мне памятником будут эти строчки.

Ты вновь и вновь найдешь в моих стихах

Все, что во мне тебе принадлежало,

Пускай земле достанется мой прах,-

Ты, потеряв меня, утратишь мало.

С тобою будет лучшее во мне

А смерть возьмет от жизни быстротечной

Осадок, остающийся на дне,

То, что похитить мог бродяга встречный.

Ей - черепки разбитого ковша,

Тебе - мое вино, моя душа.

Сложно импровизировать на эту тему. Кощунственно. "Повремени, певец разлук,

Мы скоро разойдемся сами..."

Останутся память, любовь, - все ценное, ради чего мы здесь живем. Наверное, не стоит робеть, избегать похвалы и комплиментов: любовь не выраженная "подобна мертвому младенцу". Конечно, страшно, что поймут неправильно. Страшно, что не ответят вовсе или ответят не так. Страшно, что опошлят, изгадят, испачкают... И все равно, вопреки всей вульгарности мира, вопреки всем заменителям и суррогатам, вопреки страху, ужасу, немоте, Любовь в людях неистребима. Если они - люди.

Будем учиться.

Будем топить льды отчуждения и равнодушия.

Будем любить и выражать свою любовь, как умеем.

И тогда нам будет принадлежать все лучшее, что породил этот далекий от совершенства мир. И будет у нас счастье в избытке, добро, свет и удача во всем.

"А там уж как Бог пожелает,

А там уж как время захочет,

А там, что подскажет природа,

А там, что позволят грехи..."